ГЛАВА VIII.
Реформы Петра Великаго; стремление к морю. —Действия против Азова. —Участие полка в армии Шереметьева. —Взятие Каикермена и др. крепостей. — Поставка волов и баранов для армии. —Похвальная грамота полку. —Компания 1696 г. —Полк под начальством Гетмана Мазепы. —Высылка подпомощников с подводами. —Возстановление укреплений Казикерменя и Таврии. —Участие полка в этой работе. —Возвращение домой. —Нападение татар, отражение их. —Численность населения Харьковскаго полка; местечки и города, входящие в его состав. —Участие полка в походе кн. Долгорукова к Перекопу. —Поставка продовольствия для русских войск. — Нападение татар. —Разорение слобод. — Опасность, грозившая полковому городу. —Царская грамота 1695г. —Подати, наложенныя на подпомошников. —Просьба полчан об отмене этой подати. — Конфирмация; льготы полку, определенныя ею. —Царская грамота 1700 г. —Число ранговых козаков. —Грамота 1705 г. —Жалоба харьковцев на воевод. —Повелиние воеводам выехать из городов. — Смерть Харьковскаго полковника Фед. Гр. Донца. —Характеристика Донцов. —Просьба харьковцев назначить им полковником Фед. Вл. Шидловскаго. —Грамота, царя о назначении его. —Ссора Шидловскаго с Меньшиковым. —Опала Шидловскаго. —Следствие и суд над ним. —Решение. —Письмо царя к Апраксину. —Наказной Харьковский полковник Фед. Вл. Шидловский. — Утверждение его. —Полковник Гр. Вас. Куликовский его заслуги. —Полковник Гр. Сем. Квитка. —Его происхождение.

В  это время, когда почти все содержание жизни козаков  Слободской Украины исчерпывалось одною только борьбою с  татарами и, казалось, не предвиделось конца обусловленной ею неурядицы и не было надежды на лучшия времена, на возможность мирнаго развития Украйны, в  жизни Московскаго государства наступил резкий перелом—Москва вступила в  эпоху великих  преобразований, который не могли, конечно, не отразиться и на слободах  Украины, все теснее сливавшейся с  Москвою.
По смерти царя Иоанна и устранении царевны Софии от  управления государственными делами, царь Петр  Алексеевич стал  монархом единодержавным и с  необычайной энергией стал  приводить в  исполнение свои планы преобразования всех  отраслей государственнаго управления. Едва-ли не на первом  плане он  ставил  преобразование вооруженных  сил  России, сухопутных  и морских, и, на первое, по крайней мере, время, его особенно заботила ясно сознанная им  необходимость для России обладаиия морем. Сказавшаяся еще в  раннем  детстве Петра любовь его к  воде, страсть к  морю и желание придвинуть к  нему границы России побудили Петра предпринять поход, с  целью завоевания того Азова, от  обладания которым  его дед — царь Михаил  Федорович  отказался, когда ему предлагали принять под  свою державу эту крепость козаки, отнявшие ее у турок  (1642 г.).
Было составлено две армии, одна для непосредственнаго действия под  Азовом  под  начальством  самого царя в  числе 31 тысячи; в  состав  этой армии вошел  Острогожский полк, Харьковский-же в  числе остальных слободских полков назначен  был  в  другую армию боярина Шереметьева (120 тыс.). Весною 1695 г., когда травы в  степи поднялись на столько, что могли прокормить лошадей, эта вторая армия двинулась к  низовьям  р. Днепра и осадила крепости, лежащия на нем. Назначение этой армии было отвлечь силы татар  от  другой, осаждавшей Азов . Под  Казикермен (ныне Берислов) армия подступила в  июле и расположилась около крепости вне выстрела. Осаду повели очень энергично: на другой же день пошли на приступ пешие козаки, между которыми были и слободские, прогнали вышедших  к  ним на встречу янычар  и на их  плечах  ворвались в  сады и огороды, где успели насыпать шанцы, окружив  ими весь город. Снаряды, пускаемые в  город  причиняли очень большой вред  жителям; бомбардировка эта продолжалась в  течениии четырех суток. Подведенный под  стену подкоп произвел пролом, после чего гарнизон сдался и был  взят  в  неволю. Часть его была взята Москвою, часть гетманскими войсками. Не смотря на запрещения, козаки ворвались в  город  и принялись грабить, но произвели пожар  и едва успели уйти оттуда. Не имея возможности удержать за собою крепость, русские срыли стены ея до основания.
Равным образом  были покорены крепости Таванск, Ислам-Керей, Мубарек -Кермень и др. — эти крепости, впрочем, сдались без  боя.
Для действовавшей на Днепре армии из  Слободской Украины поставлялись волы и бараны; за вола платилось от  1 до 3 рублей, за барана 6 алт. и 4 денежки . Полковник  с  Харьковцами участвовал  в  этом  походе, за что и получил  похвальную грамоту.
В  следующем  году Харьковский полк, вместе с  другими слободскими полками (кроме Острогожскаго), под  начальством  малороссийскаго гетмана Мазепы, вошел  снова в  состав  армии Шереметьева, которая на этот  раз  ограничилась тем, что стояла на р. Коломаке и оберегала русския границы от  нашествия татар. Харьковский полк  в  этот  поход , кроме  того, что выставил в  поле всех  полковых козаков , выслал  еще, повинуясь требованиям  Шереметьева, и значительное число подпомощников  с  подводами. По взятии Азова 19-го июня, Харьковский полк был  отпущен домой.
Весною 1697 г. было приказано возстановить укрепления крепости Казикерменя и окончить постройку начатой Таванской крепости, а также построить 30 галер к  весне будущаго года в  виду предстоящей осады Очакова. Полк  Харьковский, в  числе других  (кроме Острогожскаго), находился в распоряжении начальника белгородскаго разряда — Долгорукаго и исполнял разныя работы под Казикерменем . Когда полк  с  этой работы возвращался обратно домой, то узнал  о нападении все тех же татар  на свои слободы, Харьковцы под  начальством  брата полковника — Ивана Григорьевича — стремительно напали на татар, заставив  бежать их "не­оглядкою". Нападения повторялись и в следующем  году, но были отбиты.
Набеги татар  последняго времени, вообще, далеко были слабее прежних; по большей части они бывали неудачными и делались с  небольшими сравнительно силами. Татар постоянно отражали и побивали. Это происходило как  от  того, что население полка к  тому времени возросло, так и от  присутствия в  стране российских  войск.
Полк Харьковский, считавший в  1677г. 7,773 козака, а в  1691 г. —7.005 (уменьшепие это произошло от  отделения части к  Изюмскому полку), в 1698 г. заключал в  себе уже 7,939 козаков . При всем  том  область полка была большая—в  нем  считалось в  1692 г., за отделением  13 городов  в  состав Изюмскаго полка, след. населенныя места: 1) Волчанск  (с  2-мя селами), 2) Салтов  (с  4-мя сел и 2 дерев.). 3) Печенеги (с  8 сел. и 8 дер.), 4) Золочев (с  2 сел.), 5) Ольшанка (с 2 сел.), 6) Валки (с  4 сел.), 7) Мерефа (с  3 сел.), 8) Соколов . 9) Змиев  (с  4 сел.), 10) Маяцкий и 11) Селеный.
В  1698 г. полк в  числе других слободских  полков, вместе с  малороссийскимй козаками, под начальством  гетмана Мазепы, принял участие в походе кн. Долгорукаго к  Перекопу и в осаде этой крепости впервые русскими войсками. Хотя и этот поход, подобно походам Голицына, не принес никакой особенной пользы, так  как  армия Долгорукаго, действовавшая с  большим успехом  первое время против татар , должна была снять осаду Перекопа и отойти на Украину вследствие подкрепления, полученнаго крепостыо, и недостатка фуража, но дорога в  Крым  была уже проложена и покорение этого разбойничьяго государства составляло уже вопрос времени.
Полк  в  этот  поход  должен  был  поставлять провиант  для продовольствия русских  войск. Это большою тяжестью ложилось на подпомощников, ибо они, кроме того, что дол­жны были содержать ранговых  козаков, доставляли провиант  в  русские войска. Это отрывало их  от  полевых работ в самую горячую пору. Привольное время начало проходить! В  этот-же год, когда армия ходила усмирять крым­цев , орда ворвалась в  Слободскую Украину, разорила многия слободы по р. Северскому Донцу и г. Салтов ; самому пол­ковому городу грозила большая опасность, его едва успели отстоять.
В  1695 г.. во время перваго азовскаго похода, была пожалована полку грамота на имя Харьковскаго воеводы Зурова;—этою грамотою подтверждались права Харьковцев  на безпошлинное владение мельницами.
По окончании Азовских  походов, в  1697 г., по повелению царя Петра Алексеевича, на подпомощников  козацких  была наложена подать в  размере одного рубля с  души. Непривыкшие к  каким бы то ни было поборам, слобожане подали челобитье царю, в  котором  просили их  от  этой подати избавить. В  ответ  на эту просьбу последовало определение, или конфирмация, которою козаки всех слободских полков  за их  верныя и безпорочныя службы жаловались промыслами, владением  землями и всякими угодьями, мельницами, рыбными ловлями, безпошлинным  курением  вина, правом  открывать шинки, свободою от  как их  либо податей и платы таможенных денег. За все эти милости козаки должны были только оберегать границы от  нашествия татар, зорко следить за ними, донося о всяком их движении к  границам государства.
В  грамоте, пожалованной полку от 28 февраля 1700 г., повелевалось в  Харьковском  полку быть "в  конной службе" 850 выборным козакам — компанейцам. В  это число должны были выбираться козаки и мещане, но из  тех, которые не состояли в  книгах, присланных в  белгородский разряд воеводою; остальные-же козаки подпомощники на которых  была наложена подушная подать, отмена которой подтверж­далась этою грамотою, должны были помогать в  службе вы­борным козакам , снабжая их  конями, оружием, запасами в  походах, чтобы "скудности им никакой не было". Распределение этих повинностей предоставлялось грамотою самому полку, "по их черкасскому обыкновению". Далее в  грамоте говорилось, что выборных козаков  "кроме той валой коп­ной службы никуда на городовую службу не посылать и иных тягостей и подвод  у них без указу и без грамот из разряду никому не имать". Все права и преимущества, пере­численныя в конфирмации этою "милостивою жалованною грамотою" подтверждались снова. Далее козакам  предлагалось, ."видя к  себе нашу Великаго государя... премногуго и превысокую милость и жалование", быть верными в  службе и "над  неприятельскимн людьми промысли и поиски чинить со всяким усердием  и радением" и пр., за что обещалось, что служба их  "забвенна никогда не будетет" .
В  1705 была пожалована еще грамота от  7 марта, на имя  воеводы Вас. Кир. Толстого, с  приказом, сняв копию, под­линную передать старшине. Этою грамотою козаки снова освобождались от налогов на мельницы, на которыя хотели в  этом  году наложить оброки.
Недоразумения между полковою старшиною, черкасами и воеводами продолжались постоянно. Не желая далее сносить все те притеснения и обиды, которыя воеводы позволяли себе по отношении к населению, жители харьковские и золочевские обратились словесно к  Харьковскому полковнику с  жа­лобою, говоря, что воеводы и приказные люди "их черкас, непрестанно бьют и подати с них  всякия силуют ",  "и от  того-де они разорились, а иные и разбрелись по слободам, да и достальные хотят  итить врознь". Об  этом  всем  Федор  Григорьевич донес  царю, и результатом этого была последняя царская грамота, полученная им в  1706 г. от  28 февр., которою повелевалось воеводам  и приказным. людям вы ехать из городов а городовыя постройки, дела, ключи, "зелейную и свинцовую казну передать Харьковскому полковнику. Русских же людей велено было приписать к  Чугуеву, болховому". Таким  образом, полк этою грамотою был  избавлен от  русских чиновников, от  которых много терпел  несправедливостей.
В  том -же 1706 г. скончался полковник  и стольник. Фед. Гр. Донец -Захаржевский. до последней минуты своей жизни исполнявший возложенныя на него обязанности; он  умер на р. Самар е. где находился в , то время с  командою полка своего для наблюдения за крымцами. Тело его было перевезено в  Харьков, где протекла вся его жизнь, полная боевых  тревог и неусыпной многосторонней деятельности, и погребено в нижней церкви Покровскаго монастыря. И теперь еще на металлической дощечке видна надпись: "Року 1706 августа 28 дня в  среду представился раб  божий Федор Григорьевич Захаржевский, полковник Харьковский, в подкупа Самаре и погребен в Харькове".
Донцы—отец и сын, потрудившиеся на славу своего полка, сделавшие так много для Московскаго государства, охраняя его от  татар  и прочно закрепив  за ним большую об­ласть земли, оставили по себе добрую память на Украине. Орновский, панегирист рода Захаржевских, посвятил па­мяти Федора Григорьевича целую книгу, небывшую, к  не­счастью, в  наших  руках, где выставлял его заслуги.
По смерти третьяго по счету Харьковскаго полковника, кандидатов в полку на эту должность, видимо, не было: сын, покойнаго был  еще малолетний. Вся полковая старшина и козаки подали "полковую заручную челобитную" на имя царя (12 сент. 1706 г.), в  которой, изложив кратко историю заселения Изюмскаго полка Гр. Ер. Донцом, просили царя назначить Харьковским  полковником Изюмскаго полковника Федора Владимировича Шидловскаго, зятя основателя г. Изю­ма. Просьбу свою они основывали на том, что "Харьковскаго и Изюмскаго полку городы поселены между собою поблиску и селил их  один  полковник, тесть его—Григорий Донец, и ведал  за один  полк, чтобы нам  от  посторонняго полковника в  конец не разориться. Харьковцы, бывшие до того времени всегда под управлением  начальников, родственных им по крови, обычаям и интересам, не находя среди себя достойного, кому можно было-бы вручить управление полком, обратили свои взоры на Шидловскаго, который был  женат на дочери Григория Ерофеевича; они к  тому-же привыкли  к  порядку управления одним лицом двумя вполне родственными полками. Таким  образом, Шидловский вполне удовлетворял требованиям  полчан, так  как  они видели в  нем своего и, притом, родственника Донца, который считал  его достойным, если отдал  за него свою дочь, а харьковцы привыкли ценить и уважать Донцов , в  продолжении 37 лет  с  честью управлявших им , и с  именем которых было связано для них  много хороших воспоминаний. Петр Великий, снисходя к  такой общей просьбе полка, повелел Шидловскому (указ 17 ноября 1706 года), произведя его в  бригадиры, быть полковннком  и Харьковскаго полка. Притом, согласно желанию полчан, высказанному в  челобитье их, разрешалось Шидловскому жить в Харько­ве. Грамота об этом  назначении была послана в  полк и старшина, козаки и все поспольство были извещены, что просьба их  уважена. Такая же грамота была пожалована и бригадиру Шидловскому. В  этих  обеих  грамотах подтвер­ждалось, что в городах русским воеводам  и приказным людям не быть.
Управлял полками Фед. Влад. Шидловский недолго—скоро он  навлек  на себя гнев  царя и отдан  был  под  суд, так  как  он  имел  неосторожность поссориться со всемогущим Меншиковым. Ссора эта последовала из-за того, что Шидловский не позволил собирать поборов с  купцов в  полках в  пользу Рагузинскаго, в  чем, есть основание предполагать, был  замешан  и сам Меншиков. Оскорбленные этим, вельможи своими происками достигли того, что всеми любимый Шидловский попал под  суд. Предлогом  для этого послужил донос, обвинявший Шидловскаго в  грабежах, которые он  будто-бы производил в  Польше. 23 апреля 1711 г., по приказанию царя, Шидловский был  арестован и, под  конвоем капитана Чириковскаго и поручика Макарова, доставлен к  нему в м. Явор  (Волынской губ.), где в  то время Петр находился.
После произведеннаго следствия, нашедшаго донос основательным, Шидловский был  приговорен  к  лишению чинов  и конфискации всех  его имений. Владел-же он  обширным  пространством  земли с  710 дворами; все это было отдано кн. Кантемиру для раздела между волохами, которые прибыли вместе со своим  господарем  и поступили в  русскую службу, будучи поселены в  Слободской Украйне.
Подобной же конфискации ранее этого подверглись имения и ахтырскаго полковника Перекрестова, на котораго весь полк  приносил жалобу; при этом кое-что досталось и Меншикову; не надеялся-ли он  на тоже при отнятии имений у Шидловскаго, ведя против него интригу? Но царь, как-бы предусматривая что-то, писал письмо Апраксину. "Понеже сей плут Шидловский зело богат, того ради гораздо в том покажи верность и труд свой, чтобы деньги его не пропали, но все чрез  верных  людей списать".
Но Федор  Владимирович  пользовался общею любовью своих  подчиненных; это красноречиво высказалось в поданной просьбе, которую подписали полковые и сотенные стар­шины всех  полков, где они просили царя помиловать их  любимца. И эта просьба полков  была уважена царем, но только отчасти: Шидловский был  назначен в  армию генерал-майором, но отнятыя имения ему возвращены не были.
Еще ранее, в  1708 году, наказным Харьковским полковником был  назначен Лаврентий Иванович Шидловский, утвержденный в  звании полковника по воле царя 3 марта 1710 года, когда разразилась беда над бригадиром Шидловским. На место же Лаврентия Ивановича Шидловскаго, определеннаго полковником Изюмскаго полка, имянным  указом царя Петра, Харьковским полковником был пожалован Прокофий Васильевич Куликовский, молдаванин шляхетскаго происхождения, находившийся пред этим в  службе волоскаго господаря, князя Кантемира, в  чине полковника. Куликовский во время того крайне затруднительнаго положения, в  которое попал Петр  (в  1711 году), неосмотрительно начав  войну с  Турциею,—неоднократно приезжал  к царю от  господаря с  секретнейшими бумагами. Тогда-же, в  бытность Петра на Пруте при армии, Куликовский со всем  своим  семейством, в  числе многих других  чиновников, бывших с  Кантемиром, принял русское  подданство и переселился в Россию. За верную и безпорочную службу, оказанную им  в  войне с Портою, Петр и назначил его полковником.
Куликовскаго в  1714 году сменил  Григорий Семенович  Квитка, происходивший из  польскаго шляхетства, но малороссиянин  и православнаго вероисповедания. Его дед  Афанасий Квитка, прибыл из Польши и принял подданство в  царствование Алексея Михайловича, служил в  Гадячском  полку полковником ; сын его, Семен, пришел в  Харьковский полк  и был  в нем полковым судьею .

<<предыдущая||содержание||следующая>>


| На главную страницу | Страницы истории | Гостевая книга |

DaliZovut@yandex.ru

Hosted by uCoz